мысли в авоське-/свадьба/

Под шубой свекольной- селедка,
С лавровым листом холодец,
Шампанское, вермут и водка,
Пирог, колбаса, огурец...

Чужие коленки в колготках
И брюки напротив лица,
На этом кончается пленка...
Не помню я свадьбы конца.

Я поднимаюсь по старым деревянным ступеням двухэтажного дома. Здесь жили мои давние родственники по маме. Всего два часа нам дали свободного времени самостоятельно погулять по Одессе,а я здесь не была почти четверть века.Состарились мои двоюродные братья и сестры,но зато стали взрослыми и расцвели,как экзотические цветки их многочисленные внуки... Парадная пахнет нафталином,супом,кошками и суетой начала 20-х.годов. Не успеваю поставить ногу на ступеньку, она уже скрипит, взвизгивает, как ребенок в ожидании порки. В ушах зазвенела посуда, перед глазами засуетились,забегали какие-то яркие и потные лица. Проснулось в памяти мое далекое детство, обрывками фраз и фрагментами картинок, которые вдруг ожили так реально.
- Пойди, поздравь невесту,а конверт с подарком бросай в эту торбу. - сказал дед Шая,мы просунули мой конверт в маленькое отверстие зашитой цветной наволочки и он толкнул меня вперед.Я осталась у входа рядом с ним и вспомнила как он уже женатый,но еще молодой однажды спросил на приеме у доктора:- - Доктор, помешательство--основание для развода?
- Нет, напротив, основание для брака,сказал тогда мудрый доктор.
И тут я увидела единственное чадо этой семьи- Мимозу. Накрашенные глаза ждали слов восхищения, и ресницы-метелки изредка их прикрывали. Я ничего не видела, только ее голые плечи. Букет из перьев прикрыл шикарных размеров бюст. Огненные губы ждали поцелуев. Перед моими глазами замаячили парики и затылки, заблестели потные лысины.
-Жарко, сильно жарко, - сказал кто-то. Народ безмолвствовал, усердно налегая на пищу не совсем духовную. Скользкий от пота и еды конферансье все выпытывал:
- Кто скажет следующий тост?
Кто-то проплакал сквозь насморк тост, и невеста, типичная невеста всех одесских свадеб (как вам известно, в этом городе любят покушать...), с большой охотой показала свежецелованные губы, которые породила мать-природа в единственном экземпляре:
- Мине шампанского, и пусть оно течет и заливает,наконец, всех моих соседей и родичей...
Такой же необъятный,как и невеста, жених, воспользовался случаем, когда гости закричали "горько"... Поцелуй состоялся, и Дора, толстая роскошная блондинка с фиолетовыми губами, неуверенно произнесла:
- Щас совращу... кого-то...
Сестра жениха Лариса повела плечиком с наколкой в виде розы и завистливо посмотрела на Дору.
- Шоб ты такая со своим лицом на всю жизнь осталась! - поймав этот взгляд, огрызнулась Дора. Но она ошиблась. Оказалось,что у Ларисы было просто такое лицо. Деревянное.
- Я готова, - сказала Дора. Она схватила своего любимого за воротник рубашки и силой поволокла его в зал.
Начинались танцы. В барабан били, как бьют врага народа, нещадно, не жалея сил. Трубач время от времени наклонялся, чтобы пропустить стаканчик - так легче дуть, можете проверить. Лева отрабатывал свой паек, мокрый от пота и губительного темпа.
"...А нам все равно, а нам все равно..." - ревела песня до умопомрачения, а Дора выдавала козлиные па и прыгала ввысь на метр от пола, опираясь обеими руками в перстнях о бедра уже своего мужа.
- Лева, сбацай от души, - кричал жених, и Лева заиграл "семь-сорок".
Музыка бывает разная. Когда звучит национальный гимн, все наши встают. Так вот, когда в Одессе звучит "семь-сорок", все прекращают кушать и обмахиваться салфетками...
Отец невесты расслабил галстук и ремень на брюках. Мать взглянула на супруга, не произнеся ни слова. Они взялись за руки и прошли на середину зала. Он как будто ладонями вытирал невидимые стекла невидимого автомобиля и при этом переминался, как при нужде с ноги на ногу. Мать выждала минуту, настраиваясь на музыкальную волну... Затем опустила две руки вниз. Неторопливо приподняла пеструю юбку выше колен, оголив ноги во вкусе самого Рубенса. Вы не поверите, чтобы крупная, дородная, таки да еще в соку, так вертелся , изгибался и отплясывала. Казалось,шо таки да, нет лишнего веса и нет возраста. Она была прекрасна. Сама Грация летала по залу, только в шлепанцах на босу ногу. За целый день, проведенный в загсе и на улицах города, она натерла волдыри на ногах, но сейчас ей это не мешало.
Мама нового мужа Зинаида ухватила вилкой фаршированное яйцо. Засмотревшись с открытым ртом на танцующих, она уронила фарш с яйца на стол. Махнув рукой, бросила его в тарелку и облизала пальцы.
А как Виля Бланк /говорили когда-то,что они из тех Бланков.../ изменился! Не то, чтобы он повзрослел, а возмужал. Исчезли детско-юношеские прыщи. Теперь это был взгляд достойного мужчины. Черты его не обезобразили влияние денег, но это еще таки да может произойти со временем. Большие деньги сделают из него важного старика, а пока он нам лукаво улыбается, и не откликнуться на протянутую его руку невозможно.Мы с ним шепчемся и слышим как уже идет аукцион по продаже трехлитрового пузыря румынской "цуйки". Наступает неуместная тишина.
- Циля, ты жи знаешь, больше ста рублев не дам. Того не стоит, - шепотом объяснял дед Шая соседке.
- Сто пятьдесят рублей! - выкрикнул Виля Бланк, и теперь вы знаете, за что его прозвали Виля-Банк.
Женщины посбивали каблуки, мужчины не смогли утолить жажду.Гремела музыка и запах духов смешался с запахом потом. Несмотря на сентябрь месяц, стояла жара...Из дома в открытую дверь нашего одесского дворика вырывалась струя той еще гремучей смеси...
Ну и пусть,подумала я.- Пусть воспоминания останутся воспоминаниями, а молодожены будут счастливыми! Так и не переступив порог, я ушла, с грустью заглядывая в голые окна,слегка прикрытые тряпками и выцветшими занавесками двухэтажного, дореволюционного, купеческого когда-то, дома -обычного одесского двора-двора моего детства.........................
Ах, ветер времени зловещий,
причина множества кручин!
Ты изменяешь форму женщин
и содержание мужчин.
...................................................

мысли в авоське-/свадьба/Публицистика

мысли в авоське-/свадьба/

мысли в авоське-/свадьба/
Публицистика